«Переклички стай совиных
Отзываются в долинах.
Слышен, далью повторенный,
Хохот филина бессонный.
Месяц осветил тропинку,
Блещет ящерицы спинка.
Ухватись за мой камзол.
Видишь, в недрах гор взошел
Царь Маммон на свой престол.
Световой эффект усилен
Заревом его плавилен.»
Гете. Фауст.


Не за горами уже прославленная великим немецким романтиком Вальпургиева ночь. Ночь с 30 апреля на 1 мая. Не хотелось нам выбираться из нашей глухомани, да видно придется – обещались нашей старой знакомой fee Kräuterwiese на праздник прибыть.
- Какие ужасные ботинки! - фыркнула самая большая модница из нас – Шахерезада, надевая горно-альпийское снаряжение.
- Это чтобы змея не ужалила, – проскрипела в ответ старуха Kräuterwiese, расчесывая старую метелку.
Тут уж я не удержалась:
- Запомни, милая, никогда не позволяй змеям определять твой стиль в одежде. (c)

заглянем внутрь )


«Переклички стай совиных
Отзываются в долинах.
Слышен, далью повторенный,
Хохот филина бессонный.
Месяц осветил тропинку,
Блещет ящерицы спинка.
Ухватись за мой камзол.
Видишь, в недрах гор взошел
Царь Маммон на свой престол.
Световой эффект усилен
Заревом его плавилен.»
Гете. Фауст.


Не за горами уже прославленная великим немецким романтиком Вальпургиева ночь. Ночь с 30 апреля на 1 мая. Не хотелось нам выбираться из нашей глухомани, да видно придется – обещались нашей старой знакомой fee Kräuterwiese на праздник прибыть.
- Какие ужасные ботинки! - фыркнула самая большая модница из нас – Шахерезада, надевая горно-альпийское снаряжение.
- Это чтобы змея не ужалила, – проскрипела в ответ старуха Kräuterwiese, расчесывая старую метелку.
Тут уж я не удержалась:
- Запомни, милая, никогда не позволяй змеям определять твой стиль в одежде. (c)

заглянем внутрь )

Tags